Как выиграть у Путина историческую войну

Полномасштабная война против Украины, начатая Путиным 24 февраля 2022 года, стала кульминационным событием политической истории постсоветского пространства. Но эта война как продолжение политики другими средствами не началась в одночасье. И если Покровский называл историю политикой, опрокинутой в прошлое, то в случае с Путиным имеет место противоположное – политика, опрокинутая в прошлое, политика как попытка переиграть историю.

Исторический реваншизм Путина сегодня стал притчей во языцех, а его постоянное обращение к истории для обоснования своей политики российской радикальной оппозицией рассматривается как проявление неадекватности. Он неадекватен, спору нет. Но адекватны ли мы, пытаясь отмахиваться и отшучиваться от исторической полемики с режимом и выводов, которые могут из нее следовать?

Украинское национальное сопротивление путинскому империализму опирается на цельный исторический нарратив. А на каком историческом нарративе может быть основано русское сопротивление путинскому империализму и его политике в отношении Украины? В основном в этом качестве предлагаются два подхода: один – что, русские случайно не туда свернули, в 1999-м ли, в 1917-м ли году, второй – что вся русская история это беспросветное зло. И если первый подход представляется максимально неубедительным все большему количеству людей, то реализация выводов из второго в принципе не требует русской оппозиции.

Способна ли она в такой ситуации предложить убедительную национальную альтернативу путинизму?

О «заветах Екатерины»

В своем проникновенном «Реквиеме» Леонид Гозман обвинил Путина в разрушении плодов 30 лет работы «всех, кто, по завету Екатерины, считал, что «Россия – суть европейская держава», и строил ее как часть Европы». Леонид Гозман бесспорно один из выдающихся борцов с путинским режимом, но если задуматься над вопросом о том, кто вернее «заветам Екатерины» — он или Путин, ответ на него не будет очевидным. И не только потому, что Путин еще в своей статье «Россия и национальный вопрос» от 2012 года сформулировал, что «историческая Россия» сложилась именно в XVIII веке, то есть, очевидно при Екатерине, утраченные завоевания которой он и пытается вернуть. Но и потому, что и Петр I, и Екатерина II видели Россию не просто как «часть Европы», но как ведущую часть Европы или по крайней мере одну из таковых, с чьей волей должны считаться все остальные — доктрина, которую Вадим Цымбурский называл «похищением Европы». Но разве не того же хотел и Путин, не раз призывавший к единой Европе от «Лиссабона до Владивостока» и взращивавший в ней свой Путининтерн?

Эти вопросы сегодня не об абстрактной истории – они о прошлом, опрокинутом в настоящее и пытающемся опрокинуть его. Потому что, когда некоторые русские оппозиционеры противостоят Путину, выступающему от имени «исторической России», апеллируя при этом к «исторической России», у других стран и народов возникает закономерный вопрос – не закончится ли для них очередное строительство «прекрасной России будущего» так же, как оно заканчивалось раньше?

XX век: исторические ориентиры антипутинского сопротивления

Учредительное Собрание – другая историческая отправная точка российской радикальной оппозиции, которая в отличие от отсылок к абстрактной «исторической России» куда более адекватна задачам момента. В том числе потому, что не коммунисты, как стало модно считать, а оно впервые провозгласило страну «Российской демократической федеративной республикой, объединяющей в неразрывном союзе народы и области, в установленных федеральной конституцией пределах суверенные». Позже нечто подобное провозгласили коммунисты – по форме, но не по содержанию. Ведь коалиционное большинство Учредительного Собрания составляли эсеры как русские национальные социал-демократы и их аналоги из «национальных окраин». И на основе широкого и реального федерализма первые были готовы иметь дело со вторыми, а вторые с первыми. Коммунисты же в рамках политики «советизации» штыками насаждали свою власть в фиктивных союзных и автономных республиках – «национальных по форме, социалистических по содержанию».

Эти страницы истории стоит анализировать в наши дни, потому что главной претензией Путина к коммунистам, судя по его выступлениям, является их якобы потворство «националистам» на окраинах. На самом деле коммунисты, конечно, боролись с «националистами», используя для их нейтрализации декоративные национальные республики. А вот эсеры, из русских партий получившие больше всего голосов на выборах в Учредительное Собрание, в ходе Гражданской войны активно взаимодействовали с самостоятельными национальными силами народов России. И именно легендарный выходец из этой партии Борис Савинков, находясь в Варшаве, получил поддержку маршала Пилсудского и создал Русский Политический Комитет. Основой идеологии которого был союз русских национал-демократов с национал-демократами всех народов, борющихся с большевизмом за национальную свободу. И спустя двадцать лет эти идеи легли в основу Пражского манифеста Комитета Освобождения Народов России генерала Власова, который фактически тоже наследовал эсерской линии.

Если анализировать под этим углом и Декларацию о независимости России от 12 июня 1990 года, и конституционные учредительные акты постсоветской России, несложно будет увидеть, что они представляли собой развитие этих идей. И именно это не могли простить «Эрефии» те, кто считал ее не «исторической Россией», а ее «обрубком». С такими установками Кремль в 2014 году и начал «восстановление исторической России», наследующей в том числе «заветам Екатерины». Поэтому, кажется, что русским оппозиционерам, противостоящим этой политике, стоит поискать себе другую историческую точку опоры.

«НАТО и Московия»

Отказ от империи в пользу национального государства – популярная в российской радикальной оппозиции идея, которая приходит на ум в этой связи. Но мало кто из ее представителей, призывающих к этому, готов сделать исторические выводы, которые явно должны следовать из такого призыва.

Принято говорить, что история повторяется дважды – один раз в форме трагедии, другой в виде фарса. Но в таком случае констатация провала проекта «европеизации России» применима не только к фарсовой Российской империи Путина, но и к той настоящей, что рухнула, не выдержав империалистической перегрузки в 1917 году. Так может быть, стоит признать, что то, что конструировалось как империя, осуществляя поверхностную европеизацию сверху с одновременным порабощением народов, по определению не могло быть ни национальным государством, ни национальной демократией?

Проблески национальной демократии в России, если и были, то до ее официального превращения в империю – еще в Московском царстве с его Земскими соборами и Боярской думой, пока романовское самодержавие не расправилось с ними. Московия не особо популярна среди многих российских либералов, и как ни странно, в этом их исторические вкусы тоже совпадают с Путиным, который в полемике с Александром Сокуровым заявил, что НАТО хочет превратить Россию в Московию. По своему он прав – в состав Московского царства не входили ни Украина, ни Беларусь, ни Прибалтика, ни Южный Кавказ и Средняя Азия, ни тем более Финляндия и Польша. То есть, по сути это было государство в границах, примерно соответствующих международно признанным границам Российской Федерации, которую адепты «исторической России» считают ее «обрубком».

При этом тема «Московии» имеет прямое отношение к ключевому для современности российско-украинскому вопросу. Вопреки убеждению украинских коллег, Украину завоевала не Московия, с которой ее гетманы заключили союз в условиях конфессионального противостояния в Речи Посполитой — Украину окончательно завоевала уже Российская империя. Причем, в момент, в который решался вопрос о превращении Московии в Российскую империю, украинский гетман Мазепа предпринял попытку помешать этому вместе со своим союзником — шведским королем Карлом XII и восстановить независимость Украины. Получись это у тогдашнего «НАТО», и Украина восстановила бы независимость, а Россия осталась Московией, которая, как знать, вместо экстенсивного развития могла выбрать интенсивное, поменявшись местами с Швецией.

Такая Московия имела куда больше предпосылок стать органическим национальным государством, нежели Российская империя. В том числе и потому, что Российская империя стремилась слить «великороссов» и «малороссов» в один народ, выводя историю «общерусского народа» из Киевской Руси, в то время как этнополитическая реальность Московии де-факто была основана на зарождении в «северо-восточной Руси» или «Залесье» новой народности, отличающейся от той, что существовала в «юго-западной Руси» — вполне в духе доктрины украинского историка Костомарова о «двух русских народностях».

Часы русской истории вспять: Империя – Московия – Новгород

Разумеется, сегодня в 2022 году, особенно на фоне войны с Украиной, было бы странно призывать к возрождению Московии. Речь о другом. У нас теоретически была возможность развития по пути национального государства до создания Российской империи. У нас была возможность строительства федеративной России как союза национальных демократий после того, как Российская империя рухнула, и до того, как коммунисты воссоздали ее в новой форме.

Вывод очевиден – тем русским оппозиционерам, которые сегодня противопостоят российскому империализму, нужно отказаться от преемственности с Российской империей. Не от ее столь дорогой многим культуры, наследниками которой к слову себя вправе (но никак не обязаны) считать граждане многих государств, а не только одного. Но именно от Российской империи как политической формы, сочетающей в себе порабощение своего народа, завоевание чужих и «похищение Европы».

Конечно, можно сказать, что все эти качества были присущи уже Московии. Возможно, и действительно, некий рубикон был перейден тогда, когда Иван IV разрушил существовавший до него балланс региональных государств, уничтожив, с одной стороны, Новгородскую Республику, с другой стороны, Казанское и Астраханское ханства. Показательно и то, что именно выбранная им экспансивная политика, включая Ливонскую войну как ее кульминацию, привела к срыву тех передовых реформ, которые он осуществлял в начале своего правления, и скатыванию во внутренний террор Опричнины.

Впрочем, тут пожалуй имеет смысл оборвать исторический экскурс и сделать из всего вышеуказанного общие выводы. Их можно сформулировать так – если реваншистский империалистический режим Путина воююет с национальными революциями и демократиями, то русской радикальной оппозиции стоит искать опору в современной истории в политической традиции Учредительного Собрания, идеях Русского Политического Комитета, Комитета Освобождения Народов России, истоках ранней постсоветской России до расстрела Парламента и ввода войск в Чечню.

В археофутуристической же перспективе отказ от экстенсивной парадигмы в пользу интенсивной призван развернуть бег часов русской истории – от попыток воссоздания Советского Союза и Российской империи к принятию геополитической реальности Московии, а от нее – к возвращению в предшествующий ей период децентрализации. Именно такой взгляд на нашу историю будет отвечать как нашим современным задачам, так и потребностям наших международных партнеров в подлинной альтернативе путинизму.

К слову, принятый российской радикальной оппозицией бело-сине-белый флаг с отсылкой к символике Новгородской республики идеально соответствует таким установкам.